— О-о-о! Я уже забыла, что такое день в суде.

Фокс пристроил на крышу машины тяжелую стопку справочников по юриспруденции и полез в карман за ключами.

— Это одна из причин, почему надо бегать за нормальными пришельцами и оставить в покое отечественных сумасшедших. Инопланетяне в суд не потащат, — наставительно сказал он.

Дана Скалли взялась за ручку на дверце машины и укоризненно посмотрела на Малдера:

— Эй, здесь открыто!

— Что?

— Машина не заперта, — пояснила она.

— Странно, — растерялся он. — Я помню, что запирал.

— Ну, если запирал — тогда заводи новый секретный материал. Дело о зелененьких открывателях дверей.

Они одновременно плюхнулись каждый на свое сиденье и хлопнули каждый своей дверцей. Малдер вертелся, пристраивая поудобнее затекшие от долгого сидения конечности, как вдруг услышал удивленное восклицание Скалли:

— Смотри-ка!

На панели, прижавшись боком к лобовому стеклу, лежал маленький прямоугольный предмет. Аудиокассета в прозрачном пластиковом футляре. Послание от неизвестного…

— Я же говорил, что запирал машину! — не преминул напомнить Призрак. — Интересно, что здесь записано? Ставлю десять к одному, что танцевать под запись не придется.

Он затолкал кассету в магнитолу и нажал кнопку.

«Приветствую вас, агент Малдер», — произнес незнакомый голос.

Фокс и Дана переглянулись. Что это еще за дурацкие шуточки?

«Шесть месяцев тому назад британскому министру Ричарду Эберкромби начали угрожать расправой».

Голос был женский. Низкий. Немного вкрадчивый. С ненавязчивой, но отчетливой насмешечкой.

«Он не прислушался. Вскоре с ним произошла небольшая неприятность».